Охотники на монстров

Хребет под Барханами: Повесть об Охоте на Хатан-Шулмуса

Записано о делах, свершившихся в Пустынях Орханов в четвёртый день месяца, когда солончаки ещё хранили след Костяного Хребта.

Пролог. Сговор в тени

Пятеро чужаков – следопыт Аза Мат, жрец Сёмка, воин Виталик, друид Моисей и волшебница Ирахмиэль – сошлись у костра тайджи Хасара, младшего вождя, чьё честолюбие было слышно в каждом слове задолго до того, как оно было произнесено вслух. Хасар предложил им сделку: выследить и убить Хатан-Шулмуса – древнего пустынного червя, что народ прозвал Костяным Хребтом, и вырвать из его пасти малый ряд зубов, похожих на корону, – принести этот трофей лично ему, никого не посвящая в суть дела.

Все пятеро приняли условие, и с этим началась охота, которая привела их дальше, чем предполагал сам заказчик.

АКТ I. Знамения на Растоптанном Табуне

Не успели герои договориться о цене, как земля впереди отозвалась на их приближение. У Растоптанного Табуна – солончаковой равнины, изрытой гигантской бороздой, – из-под песка поднялась нежить, потревоженная их прибытием. Хребет, разбуженный чужим шагом, оставил здесь свой след и своё проклятие.

Бой был коротким, но показал каждого в деле. Аза Мат издали точными выстрелами из лука поражал нежить, не пропуская ни одной цели. Виталик встал стеной между нежитью и Хасаром, обрушивая на врагов удар за ударом. Ирахмиэль разила врагов своей разрушительной магией, прикрывая товарищей. Моисей, призвав силу самой земли, удерживал противников на месте, пока они не падали один за другим. Один лишь Сёмка медлил – его одолевал глухой, необъяснимый страх перед самой сутью происходящего, – но он собрался с духом и обратил свою растерянность в праведный гнев: лечебные заклинания оберегали раненых товарищей, и битва была выиграна.

Осмотрев поле боя, герои различили следы некромантии и, вглядевшись в борозду, поняли: тварь не спала спокойно – её потревожили. Среди обломков нашлись куски панциря самого Хатан-Шулмуса. По этому следу отряд двинулся дальше – к разбитому лагерю кочевья, что стояло разорённым посреди пустыни.

Там, среди горя и разрухи, пятеро разделились в поисках сведений.

Сёмка и Аза Мат заметили старика, зло натачивавшего охотничьи стрелы и гарпуны. Им оказался Ахаб – единственный, кто выжил после прошлой охоты на Хребта, и горе довело его до безумия. Он рассказал, как гарпунами можно сдерживать чудовище, и просил взять его с собой. Сёмка, не устояв перед соблазном, тем же вечером выкрал у старика личный дневник – и нашёл в нём откровение: Ахаб когда-то просил помощи у еретиков пророка Елбэрса, однако те отказали ему под угрозой смерти.

Моисей и Виталик нашли пастуха-кочевника – им оказался Темурджин, военачальник самого Хана, не бросивший разорённых людей в пустыне. Он рассказал о нападении Хребта, о контракте с Хасаром и прямо предупредил: Хасару нельзя доверять – тот готов пустить по ветру всё, что скопили его предки, ради статуса в ханстве.

Ирахмиэль же вышла на алхимический стол в разодранном шатре и встретила пророчицу Сайгал, что говорила о надвигающейся каре небес – о песчаной буре и божественном чудовище, готовом унести жизни всех грешных. Сайгал варила в котле странную жидкость, назначения которой Ирахмиэль не разгадала, но разговорить женщину удалось: та оказалась последовательницей Елбэрса, ждущей, когда Хребет покорит остальных ОрХанов. Ирахмиэль солгала, что жаждет учения у пророка, – и Сайгал, поверив, подарила ей символ культа, склянку крови и указала дорогу к еретикам.

Собрав слухи в единую картину, герои решили: сначала выковать снаряжение и оружие из костей Хребта, затем под покровом ночи навестить еретиков Елбэрса – и лишь после готовить засаду на самого монстра. В кузнице Тохты, разъезжающей вместе с кочевьем, для отряда были выкованы гарпуны, мечи и сети из добытых костей.

Пока остальные трудились над снаряжением, Сёмку потянуло к выпивке – он отправился в шатёр-кабак и там же, за разговором с Темурджином, выведал: Хатан-Шулмус чует кровь благородных, для него это лакомство. Обыграв военачальника в кости, жрец добыл порцию его крови – приманку для чудовища.

Собравшись, пятеро двинулись на восток, по следу, что указала Сайгал, – к убежищу культистов.

АКТ II. Костяное Святилище

Отряд миновал песчаные барханы с ловушками и под покровом ночи добрался до пещеры, где среди тьмы мерцал бледно-зелёный огонь. Здесь пути разошлись: Аза Мат и Виталик решили обойти пещеру и найти другой вход, а Моисей, обернувшись совой, сел на плечо Ирахмиэль – и вместе с Сёмкой они пошли прямо к главным воротам, выдав себя за паломников, ищущих учения у Елбэрса. Стража поверила и пропустила их.

Внутри их встретил сам Костяной Пророк Елбэрс – полуживой, обезображенный болезнью и собственными проклятиями ОрХан с белёсой шерстью, – и радостно, сквозь кашель, приветствовал гостей. Пока Сёмка и Ирахмиэль отвлекали его разговором – жрец, изображая безумного, старался даже не смотреть пророку в глаза, – Аза Мат и Виталик тихо продвигались по лагерю, обезвреживая еретиков и выискивая всё, что могло помочь в охоте на Хребта. Виталик неосторожно произвёл шум, но оказалось, что до чужаков никому не было дела.

Сёмка уже готов был отдать Елбэрсу склянку с кровью, но в последний миг передумал – и обрушил на пророка свою булаву. Так начался открытый бой.

Моисей в облике совы бил врагов в глаза, ослепляя их. Ирахмиэль, на самой границе жизни и смерти, палила еретиков огнём, а виталик рубил обезумевших противников мечом. Сёмка же, сосредоточившись на одном враге, довёл дело до конца и Елбэрс пал от его руки.

Но смерть пророка лишь раззадорила уцелевших еретиков. Один из них в отчаянии разбил склянку с кровью – той самой приманкой, что была уготована для охоты, – и тем самым призвал в лагерь самого Хатан-Шулмуса. Гигантский червь вырвался из-под земли посреди Костяного Святилища, и его рёв возвестил: охота нашла охотников раньше срока

АКТ III. Открытая Пасть

Бой с Хатан-Шулмусом развернулся прямо в разгромленном Святилище. Аза Мат первым понял, что тварь необходимо сдержать, и метнул гарпун – Хребта не удалось пригвоздить к месту, но движение его замедлилось. Тогда следопыт выстрелил сетью с шипами из костей самого чудовища прямо в его пасть – и червь лишился возможности глотать.

Виталик, разбираясь с последними еретиками, сообразил: если одна склянка-приманка нашлась в пещере, должны быть и другие. Он отыскал их и вовремя разбивал о землю, сбивая Хребта с толку. Ирахмиэль огнём выжигала остатки врагов и раз за разом переманивала внимание чудовища на себя, отводя удар от товарищей. Моисей же призвал в пещеру Свет Луны и всю битву обращал его против Хребта, выжигая плоть монстра. Сёмка в порыве гнева прикончил одного из последних еретиков – но не выдержал натиска самого Хребта и упал без сознания.

Развязка настала, когда Аза Мат, дождавшись мига, что дезориентировал тварь, прыгнул на Хатан-Шулмуса сверху – и, не сразу, но всё же располовинил червя одним ударом.

С мёртвого чудовища герои сняли всё, что могло послужить трофеем: малый ряд зубов, шкуру, кости, мозг и мясо, – и поделили добычу между собой. Пустыня Орханов была избавлена от Костяного Хребта.

Отряд вернулся в разбитое кочевье, где их встретили как героев. Хасар потребовал зубы себе – но герои отказали ему, прямо сказав, что видят в нём ОрХана, жаждущего власти и готового подмять под себя целое ханство ради собственных почестей. Но они пообещали замолвить за него слово перед Темурджином, тем самым дав понять, что место в обществе нужно заслужить собственными деяниями. Мясо Хребта они принесли в дар пострадавшему улусу, а зубы – Темурджину, солгав тому, что Хасар вовсе не помышлял покорять ханство. Военачальник поверил им и пригласил охотников в Ханство, сказав, что для таких, как они, всегда найдётся дело.

Судьбы героев и последствия для региона

Хасар, тайджи, вернулся из этой охоты ни с чем: его тайный план присвоить себе славу убийцы Хребта был раскрыт героями и разрушен – зубы монстра, единственное «доказательство» для его собственной игры, ушли не к нему, а к Темурджину.

Темурджин Сокрушитель-Империй, военачальник, укрывший героев с самого начала, оказался в выигрыше: он получил трофей, был убеждён, что Хасар не грозит ханству бедой, и в благодарность пригласил отряд в Ханство, пообещав им дело, достойное таких охотников.

Ахаб, старый охотник и единственный уцелевший после прошлой встречи с Хребтом, рассказал героям свою трагедию – и в награду был обворован Сёмкой, лишившимся его дневника (Пускай сам Ахаб, так и не узнал о краже). Гибель Хребта не принесла ему покоя: месть, которой он жил, осталась неосуществлённой, а гнев – безутешным.

Сайгал Читающая-Кости, прорицательница, что помогла героям добраться до еретиков, оказалась их же последовательницей – и была разоблачена. За предательство своего народа она была приговорена к смерти.

Костяной Пророк Елбэрс, глава еретиков, поклонявшихся Хребту как воплощению всех предков, погиб от руки Сёмки в собственном святилище. Перед смертью он успел поведать, что готовил чудовище как кару для всех ОрХанов, погрязших в жадности и праздности, – этой каре не суждено было свершиться.

Кузнец Тохта, снабдивший отряд оружием и снаряжением, остался в стороне от славы, но его труд – гарпуны, мечи и сети из костей – стал тем самым инструментом, что позволил героям одержать победу.

Среди самих охотников – Аза Мат нанёс Хребту смертельный удар, располовинив его после того, как первым сумел сдержать тварь гарпуном и сетью. Сёмка, поначалу скованный собственным страхом, всё же переступил через него, украл ключ к тайне Хребта у Ахаба, добыл кровавую приманку в кости с Темурджином, убил пророка Елбэрса – и рухнул без сознания в последней схватке с самим чудовищем, доказав тем самым, свою храбрость. Виталик, защищавший Хасара в первом бою и врагов в последнем, догадался о существовании запасных приманок и умело использовал их против Хребта. Моисей сражался в облике совы, ослеплял врагов и выжигал плоть монстра Светом Луны, а после победы накормил горем измученных жителей улуса. Ирахмиэль добыла ключ к еретикам через доверие Сайгал и в решающей битве не раз отводила ярость Хребта на себя.

Для самого региона Пустынь Орханов итог был однозначен: один из самых опасных монстров, наводивших ужас на кочевья, был уничтожен. Весть об этом дошла до столицы орханов – так пятеро чужаков, нанятых тайком одним честолюбивым тайджи, стали известны Ханству вопреки его первоначальному замыслу.

Тени, впрочем, остались. Хасар, даже разоблачённый перед Темурджином, не сдался – он продолжит искать способ заслужить благосклонность Хана самостоятельно. А гнев Ахаба, лишённого и мести, и дневника, всё ещё ищет, на ком выместить себя.